Львовские дети-маугли забыли своих родителей

Львовские дети-маугли забыли своих родителей

«Научились жить без них»

Со дня, когда во Львове, почти в самом центре города, в притаившейся и почти незаметной среди добротных особняков старой хибаре с запущенным двором нашли двоих исхудавших и искалеченных детей, прошло шесть лет. Ровно столько тогда было младшему ребенку супругов Любомира Кучумова и Натальи Билоноги Юрчику. Старшему на тот момент исполнилось 14. О существовании этих детей знали все — и соседи, и медики, и педагоги, но долгие годы старались не замечать странный дом и его жителей, из которых только отец показывался на людях и изредка — мать. Спрашивали о детях — родители сверкали глазами: «Не суйтесь не в свое дело!»

Дверь врачам и учителям в доме до того дня, когда о львовских маугли узнала вся Украина, никто ни разу не открывал. В 2013-м, наконец, в социальные службы позвонил неизвестный доброжелатель, который и рассказал о мальчиках, годами не видевших солнца. Их нашли в захламленном жилище на полу — оба в том возрасте, когда дети уже занимаются в школе, не умели ходить, говорить, даже есть сами не могли. Первое время в больницах их откармливали из соски. Все, на что были способны Юра и Любомир-младший — это схватить за палец и есть перетертую до состояния жидкого пюре еду из соски.

Отца детей лишили родительских прав и посадили на два года. За примерное поведение Любомир вышел раньше срока. Клялся, что вернет себе и права на детей, и их самих заберет домой из интерната, куда их определили. К маме же особых претензий не выдвигали — она психически больная, ее отправляли на принудительное лечение. Говорят, тогда помогло. Еще год-два Любомир и Наталья исправно навещали детей, привозили фрукты и сладости. Но такие визиты становились все более редкими, все реже своих родителей узнавали их больные дети. Любомир сохранял память об отце дольше — видимо, дома в основном с ним возился отец. Юрчик же быстро стал предпочитать маме и папе воспитателей даже во время визитов родных. Спустя несколько лет не только дети начали забывать родителей, но и те — их. В интернате, где до сих пор находятся Юра и Любчик, уже и забыли, когда они приезжали в последний раз.

— Теперь почти не показываются, видно, научились жить без детей, обустроили свою жизнь по-новому, — рассказывают «КП» в Украине» сотрудники Раздольского детского дома-интерната. — Раньше каждые два-три месяца папа появлялся, иногда — с мамой. Теперь уж и не скажем, когда в последний раз были — не помним. Их визиты стали редкостью.

Таких не возвращают домой

О том, чтобы забрать детей домой и вновь называться их папой, вернув родительские права, Любомир Кучумов-старший, видимо, уже не думает. В интернате их не осуждают — говорят, и так знали судьбу этих детей наперед. Таких — не забирают.

— У нас были случаи, когда детей все-таки возвращали домой, они потом даже устраивались на какую-нибудь простую работу, более-менее адаптировались к жизни, — отмечает «КП» в Украине» психолог Раздольского детского дома-интернета Галина Смургович. — Но это касалось деток с легкой умственной отсталостью… Таких, как у нас сейчас, а большинство наших теперешних воспитанников — это дети с тяжелой и глубокой умственной отсталостью и шизофренией, родители не забирают.

В детдоме знают: с этими детьми невозможно жить дома. Хоть сейчас популярна позиция, что дома — все равно лучше. Но растить тех, кто душит своих младших сестер или братьев во сне либо, как только взрослые отвернутся, открывает газовую конфорку и тянется за спичками, просто опасно.

Даже тех нескольких взрослых мужчин — воспитанников интерната, у которых психическое здоровье чуть лучше, чем у большинства, боятся надолго оставлять одних. Обустроили для них отдельное жилье на территории — там стоят кровати, есть кухня с холодильником и электрической плитой, микроволновка, но отпускать их в это почти свободное плавание боятся.

— Днем они там, а ночевать приходят в корпус, — говорят в интернате. — Все-таки там электроприборы, неизвестно, что им в голову придет.

Возможно, в будущем в одну из таких «квартир», где воспитанники сами могут себе готовить еду, поселят и Юрчика — все-таки мальчик на фоне других выглядит способным. Но нельзя отрицать, что и у него есть проблемы. Банально пожарить яичницу или картошку для многих таких детей, по словам воспитателей, уже немалый подвиг.

Львовские дети-маугли забыли своих родителей

Младший Юрчик радует воспитателей своими успехами, но они признаются: ожидали больше. Мальчик пока так и не заговорил.

Дальше первого слова не заговорил

Раньше в детдоме возлагали большие надежды на Юрчика. Попав сюда в беспомощном состоянии, он уже вскоре гонял по коридорам, как ракета, быстро научился сам есть и выпрашивать сладости, мог хоть и жестами, и мимикой объяснить, что он хочет, охотно отзывался на некоторые игры и понимал, что от него хотят. Усвоил формы — отличал квадрат от круга, понимал, что надо сделать в какой-то игре, чтобы получить определенный результат. Даже произнес первое слово — стал звать воспитателей «баба».  Тогда их радости не было предела — ведь начал же говорить! Кинулись учить мальчика другим словам… Но кроме «бабы» Юрчик так ничего и не выговорил.

— Мы ставим ему диагноз «алалия» — это отсутствие или недоразвитие речи у детей. Этот диагноз не отрицает, что в будущем ребенок, возможно, заговорит, — отмечает психолог Галина Смургович. — Но, возможно, причиной его молчания является повреждение центральной нервной системы — центра Брока или область Вернике. Это участки коры головного мозга, которые отвечают за речь. Тогда ждать улучшений не стоит. Мальчика никогда не обследовали, мы не можем это сказать наверняка.

Старший научился здороваться

Сегодня Юре уже 12 лет, а его брату Любомиру — 20. Ему требуется больше времени, чем брату, ведь он и дольше прожил в тех нечеловеческих условиях без оказания какой-либо помощи, но прогресс есть. Любчик уже не остается безучастным к происходящему, не закрывается, он «подружился» с некоторыми воспитателями — улыбается, тянет руку, чтобы поздороваться. Обожает местного молодого реабилитолога. На улице с интересом наблюдает за происходящим вокруг из инвалидного кресла. Ходить он пока не может.

С Любчиком работают массажисты и реабилитологи, пытаются справиться с его вывернутыми стопами — хотят их выпрямить. Для этого мальчика обувают в специальные башмаки, но это больно. Дольше 15 минут Любчик, говорят, не выдерживает — начинает рыдать. За эти годы стопы чуть выпрямились, но до идеала далеко. Мальчика нашли слишком поздно, когда все уже было атрофировано. Сейчас для него ищут стол нужной высоты, чтобы Любчик мог обедать, как все — он уже научился почти со всей едой справляться самостоятельно. Правда, ложку в руки так и не взял. Но и то, что умеет — чудо, ведь приехал он сюда с двумя навыками — мог только глотать и хватать.

Юрчик, как и брат, друзей для себя в детдоме не нашел — оба одиночки. Тянутся лишь к компании взрослых — младший все время с ними проводит. Своих ровесников и других детей они же никогда не видели.

— Юру старшая группа берет с собой в Трускавец, они его любят, опекают и приглядывают за ним, — говорят воспитатели.

Старшая группа — это те, кто вскоре покинет детдом-интернат. В возрасте 35 лет местных воспитанников переводят в дома престарелых или интернаты для психохроников — заведения, где люди с хроническими расстройствами психики могут жить постоянно либо с пятидневным проживанием. Такая судьба ждет старшего мальчика. Для младшего давать прогнозы пока рано. Еще есть надежда, что парень сделает рывок в развитии и заговорит, а может, научится выполнять какую-нибудь самую простую работу.

Источник: https://kp.ua/life/638267-lvovskye-dety-mauhly-zabyly-svoykh-rodytelei